Суд продлил арест полицейским, обвиняемым в избиении подростка

До третьего ноября суд в Кемерове продлил арест двум сотрудникам ГИБДД, которые якобы сломали позвоночник 18-летнему парню. Уголовное дело гаишников, обвиняемых в превышении должностных полномочий, получило в Кузбассе мощный общественный резонанс. «РГ» стали известны новые скандальные подробности, которые ставят под сомнение искренность потерпевшего.

20 апреля около четырех утра в центре Кемерова развернулась яростная погоня — красный «Рено Логан», который удирал от ГИБДД, преследовали сразу несколько дежурных экипажей. Водитель легковушки был пьян и сдаваться не собирался — машина остановилась, только пробив колесо. В автомобиле были еще двое. Один — брат водителя. А второй — будто бы случайный пассажир, севший в «Рено» на выходе из ночного клуба, как в такси. Это 18-летний Михаил Пожидаев, которого в местных СМИ уже окрестили «золотым мальчиком». Мать Михаила, Яна Алиевна Пожидаева, возглавляет отдел в управлении здравоохранения администрации Кемерова (дозвониться на ее рабочий телефон не удалось).

Когда иномарку догнали, щуплого юношу с переднего пассажирского сиденья уложили на землю, что при задержании, в общем-то, обычное дело. Почти сразу после этого, как утверждают сотрудники ГИБДД, ему скомандовали встать и положить руки на капот. Собственно, и все. Ситуация была нервозная, и разговоры велись на повышенных тонах, но задержанных никто не избивал. «Все знают, что это уголовное дело, никто не стал бы подставляться», — заметил на допросе один из полицейских. Однако, по версии самого Михаила, его, лежащего на земле вниз лицом, принялись избивать дубинками. Как он предполагает, двое — потому что удары сыпались с разных сторон.

К вечеру того же дня у Михаила уже был диагноз: компрессионный перелом позвоночника. Его поставила заведующая травмпунктом, в который он обратился. Уголовное дело по факту превышения гаишниками должностных полномочий возбудили третьего мая. Через два с лишним месяца суд взял под стражу двух инспекторов: 32-летнего Кирилла Нешева и 29-летнего Николая Лебедева. Михаил опознал обоих — якобы это они вытаскивали его из машины. Хотя в процедуре опознания из семи человек, находящихся под следствием, участвовали только Лебедев и Нешев.

Сломанный позвоночник — очень сильный аргумент. В суд, когда решался вопрос об аресте обвиняемых, Михаил Пожидаев пришел в корсете. И заявил, что ему нельзя сидеть — такая серьезная травма. Слушал стоя.

— Парню сломали не только позвоночник, но и будущую карьеру! Теперь он не поступит в военную академию! А ведь он был всего лишь пассажиром, просто сел в такси! — такую отповедь через третьих лиц передали корреспонденту «РГ» от источника, близкого к следствию. При этом официальных комментариев по делу в региональном СУ СКР не дают. Зато, как стало известно «РГ», буквально на днях завершилась повторная судебно-медицинская экспертиза. Травмы, причиненные Михаилу Пожидаеву, на этот раз исследовали в Томске. И эксперты там установили: перелом позвоночника потерпевший получил… как минимум за полгода до 20 апреля. А то и раньше.

Компрессионный перелом вызывает сильнейшую боль, и вряд ли можно его не заметить. Зачем же Михаил в июле приходил в суд в корсете? Ломал комедию? А есть ли грань между такой комедией и совсем несмешными вещами, например оговором?

…У Николая Лебедева, который с девятого июля под стражей, — двое маленьких детей. У Кирилла Нешева двухлетний сын, а в декабре родится дочка. Свиданий с женами им не разрешают — по словам Маргариты Нешевой, отказывают без объяснения причин. При этом оба сотрудника полиции продолжают утверждать — они не трогали тщедушного паренька даже пальцем, а дубинок не было в руках ни у кого из участников задержания.

Сомневаться в тяжелой травме можно было и раньше. Есть сведения, что в июне и июле 2015 года Михаила Пожидаева штрафовали за нарушение Правил дорожного движения (видимо, за езду стоя в корсете). Но даже на самых первых допросах, еще до ареста, у Николая Лебедева в лоб спрашивали: «Почему у парня сломан позвоночник?». По информации Маргариты Нешевой, позже следователь Анастасия Заводнова была отстранена от дела в связи с тем, что оказалась знакома с матерью потерпевшего. 27-летняя Маргарита этого следователяпросто-напросто боится. Когда стало известно, что ее мужа уже не отпустят домой, она оставила ему, сидящему в коридоре следственного управления, двухлетнего Богдана и рванула нанимать адвоката. «Богдан плакал, а Заводнова выходила из кабинета и кричала, что сейчас вызовет полицию, и ребенка заберут, — вспоминает Маргарита. — А мне просто не с кем было его оставить, бабушки все были на работе, а нужно было все делать срочно»… В том числе собирать справки с места работы мужа — у Кирилла за десять лет безупречной службы, на которую он поступил сразу после окончания технического университета, куча наград и всевозможных поощрений. Этим же вечером Маргарита попала в больницу с угрозой выкидыша.

…Отсутствие перелома, конечно, не означает, что уголовное дело будет закрыто — эксперты подтверждают наличие у Михаила Пожидаева других следов от ударов. Ну «преувеличил» слегка, с кем не бывает. Есть версия, что его могли избить в клубе «Зефир» (где драки случаются периодически — как выразился один из адвокатов, «приличные люди туда не пойдут»). Вроде бы даже есть свидетель конфликта, участником которого в клубе был Пожидаев, но видеозаписей в «Зефире» не осталось. Так что доказать собственную невиновность гаишникам будет крайне сложно. «У меня есть ощущение, что сделать ничего нельзя, — говорит Маргарита Нешева. — Жернова закручиваются, и спастись уже невозможно, хоть ты и ни в чем не виноват». А маленький Богдан просто каждый день ждет папу, который почему-то так долго не возвращается с работы. Папу, которого за спокойный, неконфликтный нрав домашние так и прозвали: «Наш скромный гаишник».