Россию втягивают в войну за воду

Контроль за водными ресурсами в республиках Средней Азии может привести к полномасштабной войне. Нужна согласованная позиция по энергетическим проектам на реках, протекающих по территории Киргизии, Казахстана, Узбекистана, Таджикистана, Туркменистана. Сообщение об этом разместила на своем официальном сайте пресс-служба президента Узбекистана Ислама Каримова.

Каримов считает, что водно-энергетические проблемы в Центральной Азии в будущем «могут усугубиться до такой степени, что вызовут не только серьезное противостояние, но даже войны».

Он не раз призывал вмешаться в ситуацию ООН и «проводить всестороннюю международную экспертизу прежде, чем начать возводить или подписывать с какими-то великими государствами документы о строительстве ГЭС».

«Великое государство» — это намек на Россию, а страна, подписывающая договора без международной экспертизы и согласия стран-соседей — это Киргизия. Именно в адрес России и Киргизии адресована филиппика узбекского лидера Каримова.

Узбекистан категорически против строительства каскада гироэлектростанций Камбаратинской ГЭС-1 и Верхне-Нарынского каскада ГЭС. В выигрышном положении всегда оказываются сопредельные государства, находящиеся у истоков высокогорных рек, они используют свои водные ресурсы как рычаг давления в спорах с теми, государствами, которые расположены ниже по течению. У истоков большинства крупных горных рек расположена, например, Киргизия, а Узбекистан и Таджикистан — ниже.

Если построить Камбаратинскую ГЭС, это приведет к нехватке поливной воды в Узбекистане, арыки обмелеют, считает глава Узбекистана.

Если Узбекистану не будет хватать воды, это снизит урожай овощей, фруктов, орехов, идущих на экспорт в 43 страны мира, в том числе в такие удаленные, как Малайзия. Сингапур, Вьетнам.

Ежегодно Узбекистан производит порядка 15−18 млн тонн плодоовощной продукции, это примерно $1,5 млрд или 10% его экспорта.

Воды в этом регионе хронически не хватает уже сейчас. На этой неделе Киргизия в 20 раз сократила подачу воды из Джалалабадской области в Наманганскую область Узбекистана, сообщило информагентство 12news.uz. Пострадали киргизский Актам и узбекский Октом — ранее единый населенный пункт, через который после развала СССР проходит госграница. Поливную воду получают из ирригационного канала Кош-Терек.

Киргизская сторона объясняет сокращение подачи воды так: «у самих поля сухие». Однако на узбекской стороне считают, что вода не подается намеренно киргизские власти «просто показывают, шантажируют соседей».

Узбекистан против несогласованного строительства ГЭС в Средней Азии еще и потому, что это может иметь экологические последствия. И не только для Узбекистана, но и для соседних стран, для акватории Аральского моря. В сентябре этого года проблемы Арала обсуждались на саммите ООН.

За последние 50 лет площадь акватории Аральского моря сократилась более чем в 4 раза, объем воды уменьшился в 10 раз, в разы возросла его минерализация.

Пустыня в Приаралье расширяется, констатировали эксперты. Ветер ежегодно поднимает до 75 млн тонн пыли и соли, которые уже обнаружены в Европе и даже в Антарктиде.

Россия и Киргизия подписали соглашение о строительстве и эксплуатации Камбаратинской ГЭС-1 и Верхне-Нарынского каскада ГЭС еще в 2009 году, но строительство было приостановлено. Решение возобновить проект на паритетной основе было принято в 2012 году. Одна только Камбаратинская ГЭС может вырабатывать 4,4 млрд киловатт-часов электроэнергии. Для возведения объекта требуется не менее $2 млрд, срок окупаемости — 15 лет. Каскад сможет покрывать потребности в электроэнергии Киргизии и снабжать соседей.

Но как раз соседи против строительства. Кроме Узбекистана открыто выступает против строительства Таджикистан. А Казахстан выражал заинтересованность в строительстве ГЭС. Республики не могут договориться между собой, а официальная Москва тоже не форсирует события. В подвешенном состоянии остается также строительство Рогунской ГЭС, мощностью 3,6 тыс. МВт, на реке Вахш в Таджикистане. В этой проблеме есть мощная политическая составляющая: Киргизия — член Евразийского экономического союза, а лидер Узбекистана Каримов не раз заявлял, что его страна никогда не войдет в объединения «наподобие бывшего СССР» и больше не допустит размещения на своей территории военных баз иностранных государств.

«Великое водное перемирие — вещь хрупкая. Но заявление президентов Каримова и президента Туркмении Гурбангулы Бердымухамедова, сделанное по итогам визита последнего в Ташкент, это больше игра на публику. Чтобы успокоить население — без воды никто не останется», — говорит Алексей Мухин, гендиректор Центра политической информации.

На самом деле лидеры республик Средней Азии готовы согласовывать свои позиции по контролю за энергоресурсами и участвовать в межстрановых энергетических проектах, но ведут коммерческий торг. Мухин не разделяет мнения о том, что электроэнергия, выработанная на ГЭС, построенных в горах, в сейсмически неустойчивых регионах, имеет высокую себестоимость и по этой причине не представляет коммереческого интереса. «За сколько и кому продавать киловатты — это вопрос политический, это предмет переговоров и преференций», — считает эксперт.

Рустем Фаляхов